В статье рассматривается типология межтекстовых соотношений применительно к проблематизации авторства романов «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Актуальным представляется различение контекстуальных, интертекстуальных и метатекстуальных соответствий, трактуемых как объективная предопределенность творчества (жизненные обстоятельства, культурная обусловленность, различные сферы личностного бытия); как объектно-субъектные соотношения (осознанное авторское включение чужого текста в свой) и как объективация авторства в целостности и системности его текстопорождения (единство и соотнесенность внутренних соответствий, системно-целостное осмысление литературных множеств). Предмет рассмотрения – гипотеза И. Амлински, согласно которой подлинным автором рассматриваемых романов является Михаил Булгаков. Обобщена и проанализирована история сопоставлений произведений И. Ильфа и Е. Петрова с произведениями М. Булгакова (работы Д.С. Лихачева, А.З. Вулиса, Л.М. Яновской, М.Л. Каганской и З. Бар-Селла, И. Амлински). Особое внимание обращено на реакцию первых рецензентов романа «Мастер и Маргарита», сблизивших его с романами «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Отмеченные исследователями жанровые и стилистические сходства дилогии о Бендере и булгаковских произведений дополняются в статье результатами криптологического анализа. Выявлен в сопоставляемых текстах повторяющийся политический подтекст, включающий гротескное изображение вождей русской революции – В.И. Ленина, Л.Д. Троцкого, И.В. Сталина. Обнаруженная политическая тайнопись «Двенадцати стульев» и «Золотого теленок» аналогична скрытым политическим конфигурациям в романах «Белая гвардия» и «Мастер и Маргарита», пьесах «Багровый остров» и «Зойкина квартира», повестях «Роковые яйца» и «Собачье сердце». Контекстуальные и интертекстуальные совпадения переводят проблему атрибуции авторства в сферу метатекстуальной определенности. Булгаковский метатекст отличается высокой степенью осознанности и всецело обусловлен авторской личностью, он внутренне скреплен литературно-родовыми соответствиями, жанрово-тематическими вариациями, сквозными мотивами, литературными реминисценциями, библейскими, историческими и политическими аллюзиями.
The article examines the typology of intertextual relations in relation to the problematization of the authorship of the novels "The Twelve Chairs" and "The Golden Calf". It is relevant to distinguish between contextual, intertextual and metatextual correspondences, interpreted as an objective predestination of creativity (life circumstances, cultural conditioning, various spheres of personal being); as object-subject relations (conscious authorial inclusion of someone else's text in his own) and as objectification of authorship in the integrity and consistency of its textual generation (unity and correlation of internal correspondences, systemic and holistic understanding of literary sets). The subject of consideration is the hypothesis of I. Amlinski, according to which Mikhail Bulgakov is the true author of the novels in question. The article summarizes and analyzes the history of comparisons of the works of I. Ilf and E. Petrov with the works of M. Bulgakov (the articles by D.S. Likhachev, A.Z. Vulis, L.M. Yanovskaya, M.L. Kaganskaya and Z. Bar-Sella, I. Amlinski). Special attention is paid to the reaction of the first reviewers of the novel "The Master and Margarita", who brought it closer to the novels "The Twelve Chairs" and "The Golden Calf". The genre and stylistic similarities of the Bender dilogy and Bulgakov's works noted by the researchers are complemented in the article by the results of cryptological analysis. The authors identify a recurring political subtext in the compared texts, including a grotesque depiction of the leaders of the Russian Revolution – V.I. Lenin, L.D. Trotsky, and I.V. Stalin. The discovered political secret writing of "The Twelve Chairs" and "The Golden Calf" is similar to the hidden political configurations in the novels "The White Guard" and "The Master and Margarita", the plays "The Crimson Island" and "Zoikin's Apartment", the novellas "Fatal Eggs" and "The Dog's Heart". Contextual and intertextual coincidences transfer the problem of attribution of authorship to the sphere of metatextual certainty. Bulgakov's metatext is characterized by a high degree of awareness and is entirely determined by the author's personality, it is internally cemented by literary and generic correspondences, genre-thematic variations, cross-cutting motifs, literary reminiscences, biblical, historical and political allusions.